Папуа — Новая Гвинея

Мы снова отправились на край света — в загадочную страну папуасов. Жизнь, как известно, развивается по спирали. Правда, не всегда удается понять, что начался ее очередной виток. В случае же с Новой Гвинеей все было очевидно. В 1999 году наши «Путешествия натуралиста» начались со съемок в Индонезии – на Яве, на Бали, на краю света! Прошло три года.

popua

«Путешествия» перебрались на Первый телеканал, увеличив в полтора раза свою аудиторию, и мы снова отправились на край света — в загадочную страну папуасов. Новый виток спирали. Летели мы туда чуть ли не сутки! Десять часов до Бангкока, потом три часа до Сингапура и еще почти семь часов гигантский авиалайнер нес нас до Порта-Морсби — столицы государства Папуа — Новая Гвинея. (Кстати, по недавним опросам туристических агентств Порт-Морсби признан самой нетуристической столицей Земли!) Перелет страшно вымотал нас, но долго отсыпаться не пришлось. Трудовой энтузиазм нашей группы подогревался еще и тем, что на этот раз вместе с нами путешествовали коллеги – съемочная группа РТРовской программы «Вокруг света».

Легкое беспокойство (не помешаем ли друг другу?) быстро исчезло, так как, в основном, нас интересовали разные объекты. «Вокругсветовцы» снимали исторические и военные достопримечательности (честно говоря, я даже не представлял себе, что во время Второй мировой Новая Гвинея была плацдармом столь ожесточенных боевых столкновений японской армии с англо-американцами), а также современную жизнь папуасов во всем социально-экономическом многообразии… Нам же в первую очередь были нужны животные, а все остальное – вторым планом.

Там есть и хорошие гостиницы, и приличные дороги, но все эти блага цивилизации можно уподобить мелким островкам в море папуасской первозданности. Конечно, нельзя сказать, что Новая Гвинея совсем не туристическая страна. Там есть и хорошие гостиницы, и приличные дороги, но все эти блага цивилизации можно уподобить мелким островкам в море папуасской первозданности. Туристы же нам попадались не слишком часто — в основном, австралийцы, изредка – немцы (самые любознательные люди планеты) и, разумеется, японцы, странствующие «по местам боевой славы».

Исконные жители гигантского острова заселяли его в течение нескольких веков, до и после Рождества Христова. Примерно к V веку новой эры великое переселение народов завершилось. Откуда и как приплыли на Новую Гвинею «викинги южных морей»? Все это довольно туманно. Известно лишь, что древние мореплаватели преодолевали океанские просторы не на плотах или пирогах, а на своеобразных катамаранах — долбленых лодках с балансирами.

Любопытная вещь: коренные жители Новой Гвинеи вовсе не называют себя папуасами. Малайское слово «папуа» означает «кучерявые». В начале ХV века португальский губернатор Молуккских островов Жоржи Минезиш, приближаясь к месту своего назначения, несколько заблудился, проскочил мимо «островов пряностей» и наткнулся на какую-то совсем неведомую землю.

— Что это? – спросил он у своих проводников-малайцев.
— Земля кучерявых, — отвечали они.Таким образом и возник на португальских картах «Илос дос папуас» – остров кучерявых.Однако, это название оказалось не единственным. В 1545 году испанский капитан Иньиго де Ретес, подошедший к этой земле с востока, был поражен темной кожей ее жителей и окрестил остров Новой Гвинеей – по ассоциации с черными аборигенами западной Африки. В общем, названия сплошь состоят из неточностей, но ничего уже не поделаешь! Обретя в 1975 году независимость, страна стала называться: Папуа – Новая Гвинея. Все попытки дать ей другое название потерпели неудачу.

Никакого мелкого практицизма папуасы не проявляют. В любом магазине, в ресторане, в кассе отеля вас запросто могут обсчитать… в вашу пользу! Причем, такая простодушная малограмотность свойственна не только людям, но и компьютерам, – хотите верьте, хотите нет.

Далеко не сразу мы поняли, что у новогвинейцев не развито чувство собственности. «Мое» и «не мое» – это очень зыбкие, условные понятия. Поэтому в городах и возводят изгороди, увенчанные спиралевидной «колючкой». Зато в папуасских деревнях нет ни заборов, ни замков, ни даже прочных дверей! Все открытое, общее, «наше»… При этом моральные правила жизни отличаются определенностью и строгостью – можно только то, что можно, а что нельзя – действительно нельзя.

Деревенские домишки на столбах производят впечатление легких, ажурных, насквозь продуваемых, как бы «условных» жилищ! Впрочем, крыши сработаны весьма тщательно. Это и понятно: тропические ливни – это не шуточки! Для изготовления кровель папуасы используют либо пальмовые листья, либо листовое железо, которое в обрамлении экваториальной растительности выглядит довольно странно. Земляные площадки вокруг домов чисто выметены и плотно утоптаны, под столбами-опорами каждого строения находится домашний очаг.

Процесс же добывания огня при помощи трения мы наблюдали несколько раз, и, конечно, засняли для нашей телепрограммы. Происходит это так: на сухой трут (волокно кокосового ореха) накладывается толстая бамбуковая палка, которую нужно прижать двумя ногами. «Добытчик» сидит на корточках и двигает взад-вперед между трутом и палкой прочное растительное волокно… Через пару минут из-под «привода» начинает струиться дымок. Искорки следует аккуратно раздуть и — готово. Очень даже просто.

Песни и пляски новогвинейских племен – это особая тема. У каждой деревни свой пластический жестовый и танцевальный язык, собственная вокальная традиция. Для подробного изучения всего этого потребуются годы; я же могу описать лишь самые общие впечатления. Более всего воображение гостей поражают костюмы и праздничная раскраска лиц участников ритуальных представлений. Громадные короны из перьев райских птиц (охотиться на них разрешено только коренным жителям Новой Гвинеи!), ожерелья из раковин и кабаньих клыков, набедренные повязки и пелерины из малиновых, желтых и белых растительных волокон… От всего этого великолепия рябит в глазах! Несмотря на один ритм и мелодическую схожесть, все песни абсолютно оригинальны; в каждой – свой сюжет, своя история, своя итоговая мораль.

На острове Новая Британия близ Рабаула нам удалось заснять удивительных сорных кур – они, в отличие от обыкновенных кур, не высиживают свои крупные яйца, а строят невероятные инкубаторы из гниющих растений и песка, а на Новой Британии используют для этой цели горячий вулканический пепел. Разумеется, во время морских прогулок мы снимали дельфинов-афалин, которые подолгу сопровождали наши катерки, время от времени высоко выпрыгивая из воды.

Живут ехидны в Австралии, в Тасмании и в Новой Гвинее. Пару этих очаровательных малюток нам довелось наблюдать в зоопарке Лэе. Был вечер… Жара начала спадать. Именно в это время ехидны обычно обедают. Сотрудница парка разрешила нам войти в вольеру, где под корягой копошились два пушистых и вместе с тем колючих клубочка. В тот вечер ехиднам были предложены дождевые червяки вперемешку с рыхлой землей – их любимое кушанье! Работница зоопарка сказала, что девочка-ехидна – очень пугливая и робкая: чуть что – сворачивается в колючий мячик. А парень – храбрый, он наверняка выйдет к гостям.

Так и случилось. Мохнатый шар, утыканный иглами, развернулся, и нашим взорам предстала очаровательная рожица с длинным носом-«клювиком», украшенным большими сопящими ноздрями, и парой черных бусинок-глаз. Длинным язычком самец захватывал любимых червяков, не забывая «прочихивать» нос – так он очищал его от земли. Мы затаили дыхание. Видеокамера оператора трудилась вовсю. Через несколько минут самочка присоединилась к трапезе своего «бой-френда». Она, правда, несколько раз сворачивалась калачиком, принимая всевозможные меры предосторожности, но в конце концов убедилась, что мы не страшные и обедать ей не помешаем. Венцом видеосъемки стал момент, когда насытившийся самец благодушно подошел прямо к моим ботинкам и даже снисходительно позволил себя потрогать! Я легонько погладил его мягкую шерстку и твердые иголки, испытывая при этом непередаваемый восторг.

Маршрут нашего новогвинейского вояжа был весьма извилист: из Порта-Морсби мы вылетели на северо-восток, посетили залив Астролябия, известный в России как «берег Маклая» (именно там Николай Николаевич Миклухо-Маклай провел пятнадцать месяцев среди папуасов); затем побывали в окрестностях горы Хаген в центральной части Новой Гвинеи, провели три совершенно праздных дня на острове Новая Ирландия и, наконец, прилетели на остров Новая Британия – в аэропорт близ Рабаула. Этого наиболее цивилизованного города страны теперь уже нет. Как так – нет?! Куда же он делся, спросите вы?

в 1994 году в результате извержения вулкана Тавурвур город Рабаул был полностью засыпан пеплом!Оказывается, в 1994 году в результате извержения вулкана Тавурвур (таким ворчащим сочетанием звуков местное население обозначает жужжание пчелы) город Рабаул был полностью засыпан пеплом! Как Помпеи! Благодаря своевременным сейсмическим прогнозам жертв удалось избежать (население вовремя эвакуировали), но от цветущего колониального городка с населением более 30 тысяч человек остались в буквальном смысле одни воспоминания. Именно этот бывший город у подножия действующего вулкана оказался последним пунктом нашего путешествия «на край света».

Съемки действующего вулкана, бесспорно, оказались главной изюминкой нашего путешествия.

— Ты только представь, — говорил мне воодушевленный Шпиз, — представь, что мы бы сюда приехали три месяца назад, когда этот… (он выразительно указал в сторону огнедышащей горы) молчал.

Ну, и что бы мы снимали?! Горка и горка… Подумаешь – двести двадцать метров!

Я был вполне согласен с нашим оператором.

— Вам повезло, — радостно сообщила Сусанна. – Ветер не в нашу сторону, так что еда будет чистой, без примеси пепла!
— Но еще больше повезет, — подхватил Брюс, — если Тавурвур покажет вам фейерверк. Конечно, ручаться нельзя, но я надеюсь.
Не успели мы уточнить, что же именно имеет в виду наш любезный хозяин, как «фейерверк» действительно начался! Послышался грозный, чуть рокочущий гул, потом глухое «Ба-бах!» – и над жерлом вулкана полыхнул огонь, побежавший тонкими извилистыми ручейками по склонам Тавурвура.
— Лава?! – выдохнул кто-то из нас.
— Нет, горячий пепел! – отозвался Брюс. В его голосе слышались горделивые нотки, и можно было подумать, что это он заблаговременно обо всем договорился с вулканом. – Красиво, правда?

На это нечего было возразить. «Фейерверк» Тавурвура оказался, пожалуй, самым сильным моим впечатлением за три года существования «Путешествий натуралиста»


Опубликовано в Туризм и Путешествия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*