Рисунки над бездной — Одюбон

В нашей стране он известен мало, хотя на Западе его имя стало нарицательным для художников-анималистов, а деятельность натуралиста поставила его в один ряд с крупнейшими учеными начала XIX века. Одюбона по праву можно назвать великим коллекционером — он «собрал» на своих гравюрах всех известных в то время птиц Северной Америки, а также большое количество животных.

odubon

Его коллекция поистине бесценна — многие звери и птицы, которых он рисовал, сегодня или очень редки, или уже навсегда исчезли. Сейчас американцы считают Одюбона основоположником национального движения за охрану природы. Его именем названо массовое общество и популярный экологический журнал. Так кем же он был — Жан-Жак Одюбон, или, в английском произношении, Джон Джеймс Одюбон?

Сын французского капитана, он родился на Гаити и воспитывался, живя то во Франции, то в Соединенных Штатах. Избалованный мальчик не получил систематического образования, но зато мог вволю заниматься любимыми делами — музыкой, рисованием, охотой, рыбалкой — благо в окрестностях Филадельфии, где его отец купил ферму, для этого были все возможности.

Природа и в особенности жизнь самых заметных обитателей полей и лесов — птиц — захватили молодого Одюбона. Его основным и самым любимым занятием стала зарисовка и наблюдение за птицами, и поэтому он остался глубоко равнодушен к тому вихрю событий, который охватил Францию на рубеже XVIII и XIX веков. Он даже уклонился от призыва в наполеоновскую армию, причем без малейших угрызений совести.

В 1803 году Одюбон навсегда покинул Францию и поселился в Америке, которая стала ему настоящей родиной. Молодой красивый француз был наделен множеством талантов — он великолепно стрелял, фехтовал, танцевал, играл на различных музыкальных инструментах и блестящерисовал. Однако он не обладал самым главным для Америки качеством — он не умел делать деньги. Одюбон женился и стал мелким торговцем в маленьком городке Гендерсон на берегу реки Огайо.

Дела его шли кое-как, он больше времени проводил в лесу и на реке, чем за прилавком. «Да что это, в самом деле, за лавочник, который вместо того, чтобы заниматься делом, стреляет птичек, а потом пытается их рисовать?» — судачили соседи. Еще в детстве Одюбон пробовал изображать птиц. Вначале он старал ся рисовать их по памяти, но у него ничего не выходило. Делал скульптурные раскрашенные модели и пытался рисовать с них. Пробовал рисовать чучела — рисунки выходили безжизненными и примитивными: на ошибки таксидермиста накладывались искажения, ведь чучела, естественно, имели выцветшее, тусклое оперение. Снова и снова художник добывал мелких птиц и рисовал, рисовал, рисовал.

Он подвешивал их на нитках, прислонял к веткам — получалось чуть лучше. Здесь и проявилась впервые основная разница в подходах Одюбона и современных ему художников-анималистов. Чучела птиц тогда рисовали многие, печатались книги и альбомы по орнитологии, но все изображения в них не выходили за рамки чисто научного рисования и были лишены какой-либо художественности. Одюбон же с самого начала пошел по другому пути — он хотел рисовать птиц так, как видел их в жизни, во всей их прелести, разнообразии; он мечтал показать их привычки, характерные особенности и по возможности точно передать сферу их обитания.

Перелом наступил после маленького открытия. Художник просунул проволочки под кожу крыльев и шеи только что добытого зимородка, придав крыльям и телу наиболее естественное положение, и начал рисовать. Рисунок удался, и с тех пор этот метод стал основным в творчестве Одюбона. Но до совершенства было еще далеко. По сути дела самоучка изучал птиц, создавая свою методику наблюдения, он анатомировал и систематизировал их, хотя и не в полном соответствии с наукой.

Эта страсть отнимала уйму времени — какая уж тут торговля! Первую раскрашенную гравюру с изображением птиц Одюбон увидел случайно, став уже вполне сложившимся рисовальщиком. И именно эта гравюра показала, во что может быть вложен его талант художника и биолога. С тех пор, то есть с 1810 года, у него появилась настоящая цель — он будет делать цветные гравюры. Позднее этот замысел расширился — он сделает изображения всех птиц Северной Америки в натуральную величину, причем максимально приближенно к натуре.

Толще становились папки с рисунками, накапливался опыт полевой и научной работы. Но с деньгами становилось все хуже и хуже. Наконец Одюбон бросил опостылевший прилавок и пустился в авантюру — вступил пайщиком в компанию по постройке мельницы. Здесь он прогорел окончательно и в итоге оказался в долговой тюрьме. Выбравшись на свободу, Одюбон обосновался в Новом Орлеане, пытаясь заработать всеми доступными ему способами — давал уроки музыки и танцев, писал заказные портреты, набивал чучела для местного музея. Ему очень повезло с женой — Люси Одюбон хотя и признавалась, что видит в каждой новой птице настоящую соперницу, стойко несла груз забот о семье и мирилась с хроническим безденежьем. Мало того, она всячески поощряла своего сумасбродного мужа в его нелепых, с точки зрения соседей и знакомых, увлечениях.

Одержимый своей идеей, Одюбон пустился в далекие путешествия по Миссисипи и ее притокам. С маниакальным упорством он стрелял, рисовал, анатомировал птиц, которые неизбежно попадали потом в котелок или на сковородку. Теперь он выглядел как настоящий бродяга-охотник, как один из тех изгоев общества, которых кормили берега великой реки. Да он, в сущности, и был им, с той только разницей, что к заботе о пропитании присоединялась огромная научно-художественная работа.

Он жаловался, что не может работать больше шестнадцати часов в сутки, и так изо дня в день, из месяца в месяц. Поражает его трудоспособность: с 1827 по 1839 год им было создано 450 огромных цветных гравюр. Небольшие серии по пять штук в итоге сложились в коллекцию грандиозных альбомов толщиной почти в метр! Так было создано уникальное научно-художественное произведение под названием «Птицы Америки». Наконец-то к Одюбону пришел успех — ему дают заказы, о нем говорят. В Англии, куда он вскоре был приглашен, его работы произвели неслыханный для такого жанра фурор. Но только после этой поездки его признали в Америке.

Разные бывают коллекционеры, но всех их объединяет одно — они собирают то, что создано природой или другими людьми. Одюбон не совсем вписывается в рамки общепризнанного представления о коллекционерах. Он был уникальным коллекционером — то, что создано природой, он пропустил через свое сердце, ум и руки, как бы лично создавая предмет собирательства. Его значение и для науки, и для искусства трудно переоценить — была создана комплексная научно-орнитологическая энциклопедия целогоконтинента. Ни до Одюбона, ни после него такие попытки больше не предпринимались. Его труд нельзя считать ни орнитологическим атласом, ни художественной галереей.

Его работа уникальна. Это труд всей его жизни с самых ранних лет. Это тысячи километров, пройденных на лодке, верхом и пешком. Это годы наблюдений, зачастую с риском для жизни. Известен случай, когда Одюбон карабкался на трехсотметровую высоту, чтобы зарисовать гнездо баклана, ставшее потом темой замечательной гравюры… Впрочем, он всю жизнь рисовал над бездной. Он пережил голод, нищету, презрение окружающих, банкротство… Но все-таки сумел удержаться на краю.


Опубликовано в Туризм и Путешествия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*