Учёба в МГУ

После этой заварухи (история с самолётом) мне предложили учебу в МГУ. Я согласился, потому что американцы и Советский Союз заключили джентльменское соглашение о ненападении на Кубу. Раз войны на Кубе не будет, можно уезжать.

— То есть начинающий психолог успокоил в себе солдата: родина в его защите не нуждалась.

— Да, да. Я всегда чувствовал себя больше ученым, чем солдатом. Куда бы ни бросала жизнь, что бы ни происходило вокруг я смотрел на жизнь глазами ученого. Я хотел быть похожим на Сократа, даже внешне. И, в конце концов, посмотрите на меня разве я не похож на Сократа? Сейчас я наконец доволен своим обликом больше, чем когда был молоденьким и симпатичным.

Ваша страна не только притягивала, но и отпугивала. Я опять собирался сжечь мосты. В то время велась активная пропаганда против России, против коммунизма. Я помнил статьи про Кремлевские подвалы, где издевались над священниками. Слава богу, я был не только романтиком, но и скептиком. Вместе со мною в Москву полетели кубинские революционеры, считавшие Советский Союз самым идеальным государством на свете, и по приезде у них началась такая депрессия, что они не смогли учиться. Двое из них, самые ультралевые, в прямом смысле слова сошли с ума. Это был 1963 год, когда убрали Никиту Хрущева.

— А вы как?

— Мне все нравилось. Я вижу жизнь в выгодном для себя свете. Лучшие годы – когда я был ополченцем и учился в МГУ. Чего только стоили мои сокурсники соседи по общежитской комнате! Эльханон Гольдберг – сейчас директор невропсихологического института в Нью-Йорке, недавно в Москве издали его очередную книгу, Питер Тулвисте – ректор Таллиннского университета, на последних выборах был одним из кандидатов в президенты… Честно говоря, мы мало учились (меня вообще никогда не интересовали отметки) – больше болтали, читали и пили. Хотя, конечно, и учились тоже.


Опубликовано в Прочее

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*